«МЫ ПРЕДАВАЛИ СЫНА, ОТКУПАЯСЬ ДЕНЬГАМИ»
Анатолий Викторович
Я не ходил с сыном в турпоходы, не играл в футбол или шахматы. Не было дела, которое мы делали бы вместе. Работа отнимала у меня почти все время, дети росли и учились нормально, и, вроде, не было поводов для беспокойства…
Наверное, я понимал родительские обязанности слишком примитивно: обеспечить, помочь получить престижное образование, удовлетворить потребности. Духовный контакт оставался чем-то второстепенным, на него почти всегда не хватало времени. Я видел, что сын стремится к постоянным удовольствиям, но не старался приблизить его к себе, скорее отталкивал недовольством.
Результаты такого воспитания были плачевны: сын стал относиться к нам потребительски — накормите, постирайте, дайте денег на развлечения. Он уже воспринимал нас с женой не как близких людей, а как спонсоров комфортной жизни. В выходные мы уезжали на дачу без детей, трудились сами. А дети шли развлекаться. Наверное, это была первая «пробоина» в «семейном корабле».
Мы не уловили момент, когда надо было потребовать он Виталия самостоятельности. Мы снабжали его деньгами, не интересуясь, на что он их тратит, не были в курсе, какая у него зарплата. Особенно баловала сына жена. Она относилась к нему, как к ребенку. А ведь он уже окончил институт и начал работать.
Когда возникли первые подозрения, я прямо спросил Виталия, употребляет ли он наркотики. В ответ услышал «искреннее» «нет». Теперь я понимаю, что так мог отвечать настоящий наркоман. Но тогда — купился. Потому что очень хотел купиться.
После того, как сын попал в аварию, главным чувством по отношению к нему стала жалость. Если я высказывал недовольство, жена бросалась защищать сына: «Ребенок так страдает!» Мы разделились, и это было главной ошибкой.
После аварии я взял его работать к себе. Заметил, что каждое утро Виталий куда-то отлучается, приходит в странном состоянии. Я понял: мы имеем дело с наркоманом, надо принимать меры. Предложил ему пройти тест на употребление наркотиков. Сын отказался. Мне был брошен вызов!
Мы пытались лечить его в наркодиспансере, но проку не было. Потом я встретил Виктора Николаевича. Я знал, что его сын, вроде бы, вылечился от наркомании, и осторожно спросил, как он это сделал, сказал, что у моих знакомых — такая же проблема. Он ответил: «Прекратите! Весь город знает, что ваш сын — наркоман!» Меня словно окатили ледяным душем. Но главное — Виктор Николаевич рассказал мне, что нужно делать.
Чтобы сын согласился ехать в Центр «Выбор», мне пришлось хорошенько на него надавить. Потом я понял, что Виталия взяли лечиться, поскольку Леонид Александрович увидел нашу готовность работать и менять поведение.
Нелли Дмитриевна помогла нам понять опасность разобщенности родителей. Мы с женой смогли сплотиться, решить, что больше не потерпим лжи. Когда Виталий зарывался, мы ставили его на место: «Если ты такой умный, почему ты находишься в реабилитационном центре, а не возглавляешь районную прокуратуру?»
У меня изменились понятия о родительских обязанностях. Я решил для себя, что не допущу возврата к прошлому. Нам, славянам, свойственно добродушие: будем до старости кормить и детей, и внуков. Я понял, что, полностью обеспечивая сына, мы предавали его, откупались деньгами, вместо настоящей помощи. Мы совершили большую ошибку и теперь расплачивались за нее. Есть тысячи примеров, как у занятых людей вырастают вполне самостоятельные дети. В движении жизни есть поворотные моменты, когда отношения людей должны меняться. Мы проглядели эти моменты. К счастью, нам хватило ума и сил исправить свои ошибки.
Когда сын впервые пошел на человеческий контакт, признался во лжи, сказал, что стыдится своих поступков, мы поддержали его, дали понять, что мы в него верим. Ситуация стала меняться. После лечения Виталий остался работать в Центре «Выбор». Я приветствовал такое решение: сын остался рядом с учителем.
Каждый выбирает свою судьбу сам. И надо постоянно трудиться. Если мы не изменимся, ситуация будет повторяться. Я часто думаю о том, что родителям не хватает элементарных знаний детской психологии. Сейчас во многих школах вводят даже Закон Божий. Как хорошо было бы, если бы нас учили, как избегать роковых ошибок в воспитании.
