«ДОРОГУ ОСИЛИТ ИДУЩИЙ»
Лидия Ивановна
У нас в семье двое детей: сын и дочь. Казалось, воспитываем их одинаково. Откуда же такая разница? Наверное, не всегда уделяли достаточно внимания, было мало полноценного общения. Муж часто уезжал в командировки, я работала в школе: уроки, тетради…
Когда Виталик учился в институте, часто приезжал на каникулы с друзьями. Друзья нам не нравились, особенно мужу. Но мы исправно ссужали сына деньгами — на кафе, на кино. Дома он почти не жил. Приедет, бросит вещи, чтобы постирали, и бежит проведывать друзей. На даче мы работали одни, детей не привлекали. Почему? Зачем? Сами всю жизнь трудились, а своих детей «берегли»!
Что с Виталиком творится что-то неладное, мы подозревали давно, но поверить, что сын стал наркоманом, было страшно. Обманывали сами себя. Видели его замутненный взгляд, лихорадочный блеск глаз, безразличие к семейным делам, суетливость, беспокойство, неадекватное поведение, но не торопились делать неутешительные выводы.
Нашли в кармане «травку», Виталик сказал, что это чужая. Я сразу и поверила. Нашла в машине окровавленный шприц, сын снова «объяснил», что подвозил наркомана, видимо тот забыл. Для пущей убедительности поклялся здоровьем. Я снова верила: разве можно просто так клясться здоровьем? Муж был настроен более скептически, а я стояла за Виталика горой: мне казалось, что супруг подозревает сына напрасно. Мы стали ссориться, скандалить…
Потом страшную правду пришлось признать. Пробовали принимать какие-то меры, лечить — все было бесполезно. Знакомые рассказали о Центре «Выбор», в руки попала книга «Возвращенные из небытия». Я прочитала ее три раза, на четвертый стала конспектировать. Я думала, что наркотики — это курево и уколы. Оказалось, это образ жизни.
Мы стали ходить на родительские занятия. Очень трудно было признаться себе, что сын — наркоман, а я — мать наркомана. Но я слушала истории других родителей и понимала, как много у нас общего, во многих рассказах узнавала себя, свои ошибки и свое горе.
Сын поначалу хитрил, говорил мне: «Ты не очень-то тут откровенничай!» Я смотрела на него и думала: если он не меняется, значит, и мы пока не изменились. Надо меняться вместе. Тогда я сказала Виталику: «Позицию отца ты знаешь. Скажу о себе. У меня одна жизнь, и я еще хочу жить. Я не хочу, чтобы мой сын был наркоманом. Если ты не сделаешь правильный выбор, буду считать, что я тебя потеряла — как другие матери теряли своих сыновей в Афганистане или Чечне». С тех пор в наших отношениях началось потепление.
Мы приходили на групповые занятия и все время открывали что-то новое. Стало ясно, что, постоянно финансируя сына, мы лишали его возможности жить своим трудом, гордиться своими достижениями. Мы породили иждивенца. Кормили и содержали его, решали все его проблемы, превратились из родителей в «кошелек» наркомана. Еще я поняла: нужно постоянное общение с детьми, внимание друг к другу. От детей нельзя отмахиваться. Нужно стараться быть им близким другом, доверять, и ни в коем случае не подавлять их личность, не брать на себя решение их проблем. Кажется, это прописные истины. Но сколько нужно иногда испытать, чтобы осознать их!
Раньше я старалась постоянно опекать детей, думать и решать за них, даже по мелочам. Я стирала, готовила, обслуживала, принимала отговорки, вместо того, чтобы заставить работать. Мы старались разбирать с психологом каждую ситуацию, учились видеть, анализировать, находить верные решения.
Раньше мы часто ссорились с мужем. Мне казалось, он не любит сына, если так строг к нему. Потом я поняла, что его любовь просто выражалась по-другому. У мужчин меньше эмоций, зато больше логики. И муж часто оказывался прав, а я отказывалась его слушать. В Центре мне помогли осознать, что в семье должен быть один лидер и единая позиция. Я стала прислушиваться к мнению мужа, доверять его разуму. Мы стали более дружными, и отношения наладились не только у нас, но и у наших детей.
Порой я ловлю себя на том, что, как прежде, начинаю относиться к своим взрослым детям, как к маленьким. Тогда Виталик поправляет меня. Я уже научилась доверять ему, прислушиваться к его словам.
Конечно, менять укоренившиеся привычки, образ мыслей и действий — очень трудно, но совершенно необходимо. И вполне возможно. Я верю, что нет проблем, которые нельзя решить. Но для этого нужно действовать: «Дорогу осилит идущий!»
